DataLife Engine > Общество > «Революционный 17-й. Февраль»

«Революционный 17-й. Февраль»


17-03-2017, 14:57. Разместил: redactor В каких условиях проходила Февральская революция 1917 года? Каков был мировой контекст? Что ей предшествовало, создав соответствующие предпосылки — экономические, социальные, территориальные, этнические? Анализ перечисленных аспектов прозвучал в выступлениях участников конференции, экспертов в области политологии, экономики, общественных взаимоотношений.

Виссарион Чешуев: «Экономическими предпосылками Февральской революции можно считать абсолютно неграмотное использование рычагов государственного влияния на развитие социально-экономических процессов в критических исторических ситуациях».

Рассмотрение экономических предпосылок Февральской революции эксперт в экономике Виссарион Чешуев начал с периода значительного подъема российской экономики в результате развернувшихся прогрессивных реформ. Все изменилось после вступления России в Первую мировую войну. Это потребовало перестроения всей экономики на военный лад. Но, подчеркивает Виссарион Чешуев, ничего не получалось.

По словам Виссариона Чешуева, «к 1916 году в Российской империи воцарился хаос, все попытки властей повлиять, директировать, назначать цены, объемы продукции, заказчиков, потребителей закончились плачевно». В 1916 году обозначились первые явные признаки голода в Центре России.

Продовольствия было много на Дону, на Урале, в Сибири, а привезти его в Центр не было возможности — не было вагонов, все было занято военными перевозками. То же самое случилось зимой 1916–1917 года — Петроград замерзал, тогда как в Донбассе лежали огромные терриконы угля, которые невозможно было вывезти.

Образовался мощнейший черный рынок, рубль рухнул. Цены взлетели за полтора года на 400–800 %. Номинальная зарплата увеличилась на 200–300 %, а реальная сократилась на те же 200–300 %. Ситуация накалилась до предела. Фактически самодержавная форма государственного устройства продемонстрировала свою неспособность соответствовать вызовам времени и вывести страну, общество, население из критической ситуации.

В заключение выступления Виссарион Чешуев провел параллель между нынешним временем и периодом столетней давности. «Почему в 2009 году произошел переворот в Молдове? Ну, не могло понравиться определенным силам, что Молдова встала с колен — что правительство Партии коммунистов показало всему миру, как малыми средствами творить великое. То же самое и с Россией до 1917 года. Кому было интересно иметь растущего, интересного коммерческого конкурента?» — подытожил эксперт.

Елена Боднаренко: «Долгая изнурительная война, связанная с огромными материальными лишениями народа, вызвала рост антивоенных настроений. Охвативший в начале войны все слои населения шовинистический угар сменился разочарованием и недовольством политикой государства».

Это в своем докладе отметила секретарь ЦК ПКРМ, депутат парламента Елена Боднаренко, рассматривая социальную обстановку в Российской империи накануне революции.

«Резкий спад забастовочного движения в начале войны сменился новой нарастающей волной забастовок: если в 1914 году было зарегистрировано 35 тысяч бастовавших рабочих (все забастовки пришлись на первые 7 месяцев этого года, то есть до начала войны), то в 1915 году забастовки охватили 560 тысяч рабочих, в 1916 году — 1,1 миллиона, а в первые два месяца 1917 года — уже 400 тысяч.

В движение пришла и деревня: в 1915 году было зарегистрировано 180 крестьянских бунтов, в 1916 году их число удвоилось. Но самым опасным явлением оказалось начавшееся разложение армии, выразившееся в массовом дезертирстве, участившихся неповиновениях приказам командиров, а иногда и расправах над ними, в солдатских бунтах и братании с неприятельскими солдатами.

Страна находилась на пороге революции, и правительство оказалось бессильным справиться с нараставшей революционной волной», — перечислила Елена Боднаренко.

Таким образом, констатировала она, «все более росло недовольство народных масс не только старой властью, но и оппозиционной буржуазией, которую обвиняли в том, что она наживается на народном страдании».

Николай Цвятков: «Как случилось так, что Временное правительство получило признание буквально в день своего провозглашения союзников России по Антанте — Великобритании и Франции? Это один из элементов, на который нам предстоит ответить, учитывая и события сегодняшнего исторического дня».

Политолог Николай Цвятков посвятил свое выступление на конференции хронологии событий февраля 1917 года, оценивая их с высоты сегодняшнего дня.
 
Как отметил политолог, очень многие вещи мы воспринимаем как факт на сегодняшний день, но они не являлись фактом на момент своего происхождения в истории. «Одна из самых больших сложностей для меня была в том, чтобы оторвать эти два события друг от друга. То есть рассматривать Февральскую революцию как событие само в себе. Как событие, имевшее свои предпосылки и ставшее логичным развитием того, что происходило до тех пор, а не как предтеча Октябрьской революции, какой она, собственно, и является», — пояснил Николай Цвятков. Чем была Февральская революция, задался он вопросом, дворцовым переворотом, государственным переворотом или это была революция? По мнению Цвяткова, «все эти три момента воплощены — все три характеристики тех событий имеют место быть, и на момент своего происхождения не противоречили друг другу. Хаос в стране нарастал, и у каждой политической группы или социально-экономических кругов было свое видение выхода из кризиса. Если провести параллели с тем, что происходит в нашей стране сегодня, — примерно то же самое».

Не считая, что в феврале 1917-го «некий дядя сидел в кабинете и нажимал на кнопки, управляя событиями в России», политолог всё же отмечает, что «наложение событий, как нам показывает история, всегда имеет своих идеологов или своих авторов». «И когда эти события накладываются друг на друга, происходит социальный взрыв, который со временем получает свое название. И здесь не побоюсь провести параллель с нашим 7 апреля 2009 года», — обратил внимание Николай Цвятков.

Владимир Поливцев: «Февральская революция — закономерное явление в общероссийской и молдавской истории».

«Февраль в Бессарабии» — так озаглавил свое выступление в рамках конференции доктор истории Владимир Поливцев. По словам историка, «Молдавия в общероссийской парадигме идет с опозданием на год-два, но в том же направлении — поднимаются революционные выступления и так далее».

«Как созревала Февральская революция в Молдавии? Россия вступила в войну 1 августа 1914 года. Молдавия очень скоро становится прифронтовой зоной», — напомнил Поливцев, отметив, что война отрицательно сказалась на экономике и на социальном уровне: не хватало топлива, сырья, транспортная разруха.

«Несмотря на то, что Бессарабия являлась прифронтовой зоной, на этой территории происходят забастовки, крестьянские выступления, в войска проникают антивоенные настроения. Население и представители политических партий понимают, что нужно создавать новые революционные органы власти. Первые советы в Молдавии начинают создаваться в Бендерах, Тирасполе и Кишиневе. 1 мая впервые открыто в Молдавии в большинстве городов отметили День пролетарской солидарности. В мае же состоялся первый съезд Советов крестьянских депутатов», — перечислил историк Владимир Поливцев.

Михаил Лупашко: «В феврале 1917 года российская монархия рухнула, как большое прогнившее дерево, стремительно и быстро. Современников столь скорое обрушение царствующего дома не потрясло. Монархия последовательно вела дело к собственной гибели».

Писатель, публицист Михаил Лупашко посвятил свое выступление на конференции национальному вопросу. Он обратил внимание на то обстоятельство, что национальные и религиозные особенности огромных территорий Российской империи усиливали главные противоречия в обществе, стиснутом сословными перегородками и пережитками крепостного права.

Историческое требование начала ХХ века состояло в высвобождении и организации позитивного применения огромного потенциала энергии 150-миллионного народа. Монархия не могла и не хотела такого высвобождения, потому что это означало уничтожение сословных перегородок, отделявших народ от реальной власти. Историческое требование тем не менее было реализовано через вулканический взрыв революции. Этот взрыв унес в небытие и саму монархию, и сословные порядки и их носителей в переносном и прямом смысле этого слова.

«В этом сложно организованном, политически разном революционном движении принимали участие и выходцы из национальных окраин империи. Причем надо отметить, что наряду с представителями русского народа революционеры-поляки, евреи, представители народов Кавказа, Средней Азии были представлены очень широко. Отдельно следует сказать о наших земляках — уроженцах Бессарабской губернии, имена которых не только не затерялись среди десятков ярких революционеров, представителей народов и национальностей, населявших Российскую империю — в последующем деятелей Республики Советов, но заняли в ней свое немеркнущее историческое место», — отметил Михаил Лупашко. В этой связи он добавил, что в революционное движение представители больших и малых народов империи приходили, движимые чувством справедливости и желанием найти свое место в обустройстве жизни.

Царская администрация на местах в Российской империи опиралась на национальную, местную, привилегированную знать. Бессарабская губерния имела свой регламент, позволявший местной помещичьей знати контролировать огромные земельные наделы и держать молдавский народ в тотальной нищете и неграмотности.

В 10-е годы XX века, отметил публицист, при подготовке новой переписи встал вопрос о включении в нее сословного критерия. Сословие рассматривалось как «социальная группа, определяемая на основе своей культуры и стиля жизни». Это делалось для того, чтобы население, живущее трудом, и местная сословная знать и собственники земель, национальная буржуазия, были разделены.

К началу XX века, продолжил Михаил Лупашко, все больше приходит понимание необходимости четко определиться в направлении дальнейшего развития национальной политики Российской империи. Объективные процессы, с одной стороны, естественной ассимиляции и унификации народов, с другой стороны, стремления сохранить свою этническую самобытность, культуру приводили к дискуссиям о плюсах и минусах унитарного и федеративного государств. Точку в этих дебатах поставили события 1917 года и последующая национальная политика советского правительства. Основы этой политики принципиально сформулировал Ленин в своей работе «К вопросу о национальной политике».

Олег Рейдман: «Революции не могут быть нужны или не нужны. Они могут быть либо предотвратимы, либо неизбежны. Революции февраля и октября 1917 года были объективны, потому что разрешали нако¬пившиеся общественные противоречия».

Переход от Февральской революции к Октябрьской — таковым стало основное направление доклада «Неизбежность Октября», представленного участникам конференции секретарем ЦК ПКРМ, депутатом парламента Олегом Рейдманом.

По его словам, особое внимание историки уделяют времени между Февральской и Октябрьской революциями, произошедшим за эти несколько месяцев событиям. «Понимание того, как изменялось государство, соотношение политических сил, да и сам набор этих сил, настроения в народе, помогает разобраться в том, почему одна революция перетекла в другую», — отметил депутат.

«Между этими событиями пролегли 10 политически бурлящих месяцев. Давайте попробуем ответить сами себе на очень важный вопрос: события развивались по закономерному или случайному сценарию? Был ли Февраль предтечей Великого Октября?

Сегодня многие исследователи склонны объединять Февраль и Октябрь в одну Великую революцию, растянутую во времени. С этой позиции следовало бы делать вывод об одних и тех же причинах и движущих силах. Но это, на мой непросвещенный взгляд, фактически не так, хотя некоторые из общественных противоречий, вызвавших Февраль, получили свое окончательное разрешение только в результате Октября.

Другие же исследователи, хорошо знакомые с тем, что история и сослагательное наклонение несовместимы, тем не менее пытаются доказывать, что после Февраля были возможны и даже вероятны два или даже три варианта развития событий и два или даже три результата разрешения кризиса. Они делают такие выводы, предполагая, что политические силы, ведущие в одном из вероятных, по их мнению, направлений, действуют в отсутствие активной позиции иных, противодействующих сил.

Важно другое — и одни, и вторые исследователи используют (лучше или хуже, не мне судить) в своем анализе метод исследования общественно-политической жизни, предложенный Марксом и Энгельсом и развитый Лениным для империалистической фазы развития капитализма, что свидетельствует о том, что лучшего метода пока не предложено. И это — метод диалектики и классового подхода.

Глядя из нынешнего, 2017-го в революционный 1917-й, опираясь на этот живой метод, в нашей Молдове правильнее было бы говорить не о проблемах Молдовы, а об общественных противоречиях, эти проблемы порождающих. Носителями этих противоречий являются классы и общественные группы, характеризующиеся, кроме всего прочего, и своими коренными интересами. Какие существуют сегодня у нас классы в Молдове? Каковы сегодня коренные интересы составляющих частей структуры молдавского общества? Какова она вообще? Есть ли совпадения, и каких интересов? Каковы пределы этих совпадений? Характер существующих противоречий, каков он — антагонистический или нет, органический или искусственно культивируемый, и в чьих интересах? Вот вопросы для политического анализа и выработки политического курса любой политической партии, претендующей на власть в нашей стране. Это урок всем нашим современным политикам из 1917 года.

Вернемся, однако, к февралю 1917-го, но вглядываться предлагаю и в 2017-й. Февральская революция 1917 г. — естественное продолжение революции 1905–1907 гг., не решившей наиболее острых социально-политических вопросов, так как потерпела поражение: в России сохранилось самодержавие (хотя и несколько поколебленное созданием законодательной Государственной думы), помещичье землевладение и малоземелье крестьян, неравноправие народов, — все это не только обусловило объективные причины нового революционного взрыва, но и сделало его неизбежным.

А сегодня? Ситуация после периода 2001– 2008 годов, как и после 1905-го, характеризуется жесточайшей реакцией правящих групп, технологии этой реакции, правда, иные. Но суть — прежняя», — провел параллели Олег Рейдман.

Далее он обозначил следующие возникающие ассоциации с нашим временем: «Участие России в Первой мировой войне 1914–1918 гг. создало условия, ускорившие наступление революции. […] Предлагаю для взгляда на 2017 год такую же характеристику обстановки накануне февраля 17-го изложить современными словами. Участие Молдовы в Соглашении об ассоциации с ЕС создало условия для обострения существующих внутренних противоречий: хозяйственный кризис (бюджетный, инвестиционный, кризис экспорта, финансовый. Этот известный финансовый кризис связан не только с хищением миллиарда, но и с последующей трансформацией финансово-банковской системы нашей страны, жесточайшее закручивание гаек которой не дает развиться общественному кредиту); ухудшение материального положения населения (рост цен на товары и лекарства, снижение темпов роста располагаемых доходов населения, резкий рост тарифов на коммунальные и медицинские услуги); политическая нестабильность («министерская чехарда», разномастные уличные протесты, противостояние правительства и значительной части парламента, с добавлением противостояния, пусть и демонстративного в большей части, власти и т. н. «президента»; рост антиправительственных настроений у демократической части общества); усталость народа от болтовни о реформах, от напрасного ожидания молочных рек и кисельных берегов от Соглашения об ассоциации, казнокрадство, коррупция, пренебрежение к закону и Конституции, угнетение социальной сферы и функции государства, — все это свидетельствует о том, что все слои общества ждут существенных перемен.

И такие вот ассоциации тоже напрашиваются. А из таких проблем, судя по всему, иной выход, кроме революционного, найти трудно, особенно при нынешних технологиях манипулирования общественным сознанием».

История учит

В заключение лидер ПКРМ Владимир Воронин отметил, что прошедшая конференция — первая в плане мероприятий, посвящённых 100-летию Великого Октября. Планируется разделить весь 2017 год на знаковые события до 7 Ноября, которые происходили 100 лет назад и имели историческое значение для всего человечества. «Накануне этих значимых дат будем встречаться с вами — и в более широком кругу — и обсуждать эти события. Я признателен всем выступившим сегодня за то, что вы сумели перебросить мосты к сегодняшним реалиям», — обратился Владимир Воронин к участникам конференции.

Владимир Воронин подчеркнул, что даже в нынешних сложных условиях можно и нужно опровергать известное выражение о том, что история ничему не учит: «Давайте опровергнем это высказывание и начнем действовать, начнем работать не только за столом конференции, хотя это тоже важно, потому что это нас вооружает практикой, да и нацеливает нас на определенные действия. Давайте опровергнем это действиями. Надо быть более наступательными, если хотите, более агрессивными. Потому что то, что творится в стране, то, что творится в парламенте, во власти, — недопустимо».

Лидер ПКРМ выразил убежденность в том, что сегодня необходимо объединяться всем здоровым силам в молдавском обществе, которые, как и коммунисты, не могут терпеть, не могут согласиться с произволом, творящимся в стране.

По его словам, «мы все должны обстоятельно изучить этот исторически важный опыт. Ведь опыт Великого Октября состоит не только в построении первого в мире социалистического государства, хотя это очень серьезно и очень важно, но это еще и опыт борьбы. Борьбы за права страны, за права народа. Успеха всем нам!»
скачать dle 10.6фильмы бесплатно
Вернуться назад