Мы разные, но мы равные
РУС. MOLD.
» » Мы разные, но мы равные

Мы разные, но мы равные

21-10-2017, 11:03
Просмотров: 222
  
Версия для печати   
Мы разные, но мы равныеАнтон Мирон: «В коммунистическую идею изначально заложены основы справедливости. Она стоит того, чтобы её ценить, уважать и продолжать»
 
В начале 90-х Антон Семёнович Мирон находился среди тех, кто возрождал коммунистическую партию в Молдове. В ряды КПСС он вступил в 1966 году и стал коммунистом навсегда. В то время он работал главным агрономом в Лазовском районе. Ему было 24 года.

Судьба направляла его в разные населенные пункты на разные ответственные должности. Он был председателем колхоза, директором совхоза-завода, возглавлял одну из аграрных служб в Министерстве сельского хозяйства, был первым зампредседателя Кишиневского уезда.

Ответственные посты он занимал и по партийной линии. Работал инструктором райкома партии, инспектором ЦК Компартии Молдавии, председателем райисполкома в Страшенах, окончил Московскую академию общественных наук при ЦК КПСС, 8 лет занимал должность первого секретаря райкома в Сороках. Был депутатом парламента Республики Молдова четырех созывов.

Предательство и растерянность

— Как коммунист с полувековым стажем, Вы хорошо помните время, когда коммунисты остались без своей партии, и можете дать оценку произошедшим событиям. Вы также стояли у истоков возрождения коммунистической партии в Молдове. Что можно рассказать о тех периодах?

— Когда в 1991 году КПСС была закрыта, для многих людей, даже не состоящих в рядах партии, это было страшным ударом. Это было непонятно, незакономерно и несправедливо. В то время в рядах КПСС состояло около 19 миллионов человек, и никто, по сути, не встал на защиту партии. Этот навязанный извне сценарий уже стал историческим. И он смог появиться только благодаря предательству. Это предательство произошло со стороны верхушки. Все действия, которые плачевно сказываются на общественно-политических организациях, общественной жизни народа, сопровождаются человеческим фактором.

— Но, может, народ не пытался защитить партию, потому что был в растерянности? Ведь подобного до этого не случалось.

— Народ действительно был растерян. В какой-то мере и из-за того — и мы должны это принять, — что КПСС была партией заорганизованной. В том смысле, что рядовые коммунисты ориентировались в основном на то, что скажут сверху, и из-за этого страдала их политическая активность, способность к мобилизации. Мировая история изобилует подобными фактами.

— Но тогда мы потеряли не только партию, но и страну под названием Советский Союз…

— И государство. Поэтому я часто вспоминаю те времена. Было обидно до слез. Потому что это было несправедливо. После 1991 года история показала, что лучше не стало. Стало хуже — и экономическое положение, и отношения между людьми. Мы очень многое потеряли. Но я по себе знаю, что коммунисты таили и питали надежду. Начали создавать определенные группы. Встречались.

— Получается, что с момента закрытия партии до ее возрождения коммунисты все равно общались между собой, только без партийной символики?

— Такие встречи постоянно проходили во всех секторах столицы и районах республики. Подобные встречи привели к созданию организационного комитета по восстановлению Партии коммунистов. В результате его работы 22 октября 1993 года состоялось республиканское собрание, на котором было разработано и принято программное заявление партии и избран совет в составе 14 человек по восстановлению партии. В него вошли товарищи Воронин, Русу, Сименцу и другие. Я тоже входил в этот совет. Тогда же были избраны три сопредседателя совета, одним из них был Владимир Николаевич Воронин. Шла работа, создавались районные комитеты.

ПКРМ — защита от беспредела

— Как коммунисты, возрождавшие компартию, находили единомышленников? Много ли было таких?

— Люди испытывали ностальгию по былым временам. Они слышали, что партия возрождается, находили нас. Хотя, мягко говоря, в то время быть коммунистом было непопулярно и в какой-то степени даже опасно. В стране процветал агрессивный национализм.

— Вероятно, люди тянулись к коммунистам интуитивно, искали защиту от того беспредела, который творился в стране? Ведь спад экономики начался сразу же после развала Союза. Гражданам хотелось вернуть ту партию, которая спасет их от нищеты и безыс¬ходности. Собственно, это спасение и пришло после 2001 года, когда ПКРМ пришла к власти. Но это было потом…

— К 1993 году по инерции еще работали все государственные институты. С 1991 года прошло не так много времени. Да, процветал национализм, появились бесправие и нищета. Но все это было не настолько глубоко прочувствовано, еще не все было развалено. Система явно забуксовала уже где-то к 1995 году, и деградация усилилась. Однако в исторических ситуациях, когда меняется формация, наверх всплывает грязная пена и кровь. Это было более явно и чуждо.

— Когда почувствовалось, что Партия коммунистов существует как определенная сила, что это не формальное политическое объединение, а организованная структура? Когда стало понятно, что у коммунистов все получилось?

— Когда начали создаваться райкомы партии. Первый районный комитет был создан в Комрате. И я присутствовал на этом мероприятии. До I съезда было восстановлено 24 райкома партии. Но мощь восстанавливаемой партии в полной мере почувствовалась на I Съезде ПКРМ, который состоялся 24 декабря 1994 года. Тогда мы ощутили, что ПКРМ набирает силу. На I съезде были приняты Программа и Устав ПКРМ, а также было принято решение об издании партийного органа — газеты «Коммунист», первый номер которой вышел в апреле 1995 года.

— Создание газеты было хлопотным делом?

— Это было непросто. Все начиналось с нуля. Мы арендовали здание, где когда-то размещалась подпольная типография газеты «Искра». Сложно было найти типографию, которая согласилась бы печать коммунистическую газету. Тогда тоже наблюдалась дискриминация по партийному признаку. Мы печатались в Бендерах, приходилось объезжать контрольно-пропускные пункты. А вообще, мы тогда работали на энтузиазме.

— Вы участвовали в разработке партийных документов. Что служило их основой?

— Программа и Устав, принятые на I съезде, несколько отличались от нынешних. Мы опирались на программные документы КПСС, исходя из общественно-политических отношений, которые существовали при СССР. Но были и новые моменты. Например, в отношении развития частной собственности и предпринимательства. На мой взгляд, Устав стал более демократичным. Были расширены права первичных партийных организаций.

— В чем это выражалось?

— К примеру, в том, что первичные организации сами могли принимать в ряды ПКРМ новых членов партии, а раньше окончательное решение о приеме принималось на заседании бюро райкома партии. Был отменен кандидатский стаж, в многопартийной политической системе он потерял актуальность. Но первичкам дали не только больше свободы, но и наделили большей ответственностью. Что касается партийной дисциплины, то сохранился принцип демократического централизма. Программные документы и Устав дополняются и изменяются на каждом съезде, поскольку меняется социально-экономическая ситуация в стране. Но основные принципы остаются неизменными. Концептуально новая программа была принята на VI Съезде ПКРМ в 2008 году, и она была адаптирована под новые условия развития Молдовы.

Процессы необратимости

— К моменту проведения I Съезда ПКРМ можно ли было подсчитать, сколько коммунистов уже прошли регистрацию?

— Нас было уже несколько тысяч. В первые годы при регистрации использовались еще старые партийные билеты. Параллельно шел прием. Примерно в тот же период, когда создавалась ПКРМ, рождались коммунистические партии в других республиках. Был создан СКП КПСС — Союз компартий бывших союзных республик. Мне доводилось принимать участие в первых форумах этого союза.

— А массовый приток в Партию коммунистов Республики Молдова на какие годы пришелся?

— Это был период, когда ПКРМ была у власти. К сожалению, были и такие, кто был далек от партийных убеждений. Закономерно, что люди тянутся к партии, которая управляет государством. Поэтому нас и было более 30 тысяч.

— Обратный процесс тоже закономерен?

— Обратный процесс, так называемая смена убеждений, — это уже предательство.

— Как Вы считаете, к чему мы должны прийти, что сделать, чтобы укрепить партию?

— В отношении всех сфер жизни — это касается не только партии — достаточно применять и соблюдать одно правило: надо чтобы у каждого человека слова не расходились с делом.

— Что Вы хотели бы сказать товарищам в канун дня рождения партии?

— Я не сожалею, что 51 год состою в партии, из которых 24 года — в рядах ПКРМ. Напротив, я этим горжусь. Я верю в коммунистическую доктрину. В коммунистическую идею изначально заложены основы справедливости. Эта идея подчеркивает то, что все мы разные — и вместе с тем мы равные. Эта идея стоит того, чтобы ее ценить, уважать и продолжать.

Беседовала Наталья Устюговаскачать dle 10.6фильмы бесплатно
Рейтинг статьи: