Управленец с партийным билетом
РУС. MOLD.
» » Управленец с партийным билетом

Управленец с партийным билетом

11-02-2018, 10:00
Просмотров: 74
  
Версия для печати   
Управленец с партийным билетомКоммунист Игорь Бондаренко: «Есть много людей, которые симпатизируют ПКРМ, — это и наш электорат, и наш потенциал»
 
Коммунист Игорь Бондаренко всю жизнь проработал на руководящих должностях, причём в разных отраслях. И всё у него ладилось. Кто-то может сказать, что его всегда сопровождает удача. На самом деле искусством управления он овладел благодаря своим человеческим качествам и упорному труду. Должности не падали сверху. Своё лидерство приходилось доказывать. Игорь Иванович никогда не стеснялся учиться, всегда был нацелен на положительный результат. В работе с деловыми партнёрами и подчинёнными, к которым он всегда относился объективно, всегда помогала коммуникабельность. За годы работы он приобрёл не только профессиональные навыки, но и жизненный опыт. И это тоже очень ценно.

Город, ставший родным

— Игорь Иванович, Вы много лет работаете в Унгенах. Вы родом из этих мест?

— Эти места стали мне родными. А родился я на юге, в Кагульском районе, школьная юность прошла в Приднестровье, в красивом селе Чобручи. После школы служил в армии, а потом поступил в политехнический институт, который окончил в 1980 году, получив специальность инженера-механика.

— В те годы выпускники вузов не боялись остаться без работы…

— Такой проблемы не было, специалисты были нужны везде. В институте я был старостой группы, поэтому у меня было право выбора места работы по распределению. Сначала хотел поехать в Бендеры, но там сократилась должность, и мне предложили Унгены. Так сразу после института я стал главным инженером Унгенского райпотребсоюза.

— То есть сразу попали на ответственную должность. В те годы кооперация находилась на пике своего развития...

— Все должности, которые мне приходилось занимать, были достаточно ответственными. После я был начальником автоколонны в Унгенском автобусном парке, затем главным инженером Горторга, в те времена еще была такая структура. В 1987–1988 годах даже был аспирантом Института физики Академии наук. В то время я уже был достаточно зрелым, семейным человеком, и учеба на стационаре не сложилось. Житейские проблемы оказались важнее. После академии стал главным инженером районной организации бытового обслуживания населения, в этой должности я и завершил работу в Советском Союзе. В 1991 году многие государственные структуры и объекты стали разрушаться.

— Но Вы, как опытный руководитель, без работы не остались?

— Я стал директором швейной фабрики или, как она называлась, арендного предприятия «Уникум», затем директором коммерческого предприятия, которое занималось заготовкой продукции, в том числе молока. В 2009 году мне довелось возглавлять Унгенский молокозавод.

Отрасль советского прошлого

— Первый опыт руководителя Вы получили в кооперации. Какой она была в те годы, и какая она сейчас?

— В те времена райпотребсоюз командовал торговлей всего района. Это было в хорошем смысле «государство в государстве» — с отличной, отлаженной организацией труда. В годы независимости система стала распадаться. Кооперативное движение сохранилось только в районных центрах, где были хорошие руководители, но у движения нет той силы, как раньше.

— Помнится, в годы правления ПКРМ потребкооперацию Молдовы поддерживали на государственном уровне. Владимир Воронин, будучи президентом, присутствовал на съездах кооператоров.

— Владимир Николаевич не понаслышке знает, что это такое, работал в этой системе. На самом деле у потребительской кооперации большой потенциал, по крайней мере, был. Сохранилась возможность выхода на международные рынки. Но для полноценного развития этой системе нужна поддержка государства.

— Благодаря тому, что Вы работали в разных структурах, Вы можете давать оценку многим явлениям. Как Вы думаете, почему вдруг мы неожиданно узнали, что в молочных продуктах совсем мало молока? Кто в этом виноват?

— Все, что происходит, не входит ни в какие рамки. Скажем так, и раньше молочные заводы с целью удешевления молока практиковали соевые добавки в небольших количествах, о чем сообщалось на этикетках. Но сейчас, когда в молоке выявляется 80–90 процентов сои, а молоко выдается за натуральный продукт, — это никуда не годится. Контролем над качеством продукции должны заниматься государственные структуры. Кроме того, при каждом заводе работает лаборатория, поэтому прежде всего виноваты руководители предприятий, потому что они знают, что делают. Для того чтобы получить лицензию, предприятие предоставляет свои образцы в республиканскую лабораторию, и конечно же, они качественные. Лицензия выдается на три-пять лет, на каждый продукт — отдельный сертификат. Но государство каким-то образом должно контролировать производителей и в периоды между выдачей лицензий.

Не очень деловая жизнь

— Вы были руководителем в разные периоды. Когда было сложнее работать, тогда или сейчас?

— Раньше было проще. В советское время быть руководителем тоже было ответственно, но я бы не сказал, что сложно. Государство брало на себя определенные функции, которые исполняло. Сегодня государство своих предназначений не исполняет. Напротив, старается каким-то образом снять как можно больше денег с тех, кто работает, можно сказать, ограбить. Поэтому сегодня многие бизнесмены просто сворачивают производство и уезжают.

— Но в Унгенах все-таки есть какая-то деловая жизнь?

— Какая-то есть. Но остались те, кто когда-то сумел хорошо закрепиться, у которых была сильная деловая позиция. Я могу судить и по себе. Сейчас я возглавляю предприятие, которое занимается предоставлением услуг и оптовой торговлей. Раньше у нас был очень широкий спектр деятельности, сейчас из услуг осталось одно ателье, которое оказывает услуги населению. В Унгенах появились более крупные швейные предприятия, на которых платят больше, чем было у нас.

— Но это в основном иностранные предприятия?

— И условия работы у них нельзя назвать щадящими. Там работать очень сложно. Иностранные инвесторы приезжают, чтобы воспользоваться нашей, для них недорогой, рабочей силой. И используют наших людей до изнеможения. У нас есть швейное предприятие по пошиву чехлов для автомобильных сидений. Все 8 рабочих часов женщины стоят на ногах, у них только два коротких перерыва и получасовой перерыв на обед. Работниц привозят из сел. Представьте, они заканчивают работу в шесть часов вечера, а когда горит план, они работают до восьми. Пока они приезжают домой, готовят еду, занимаются хозяйством, уходит время. Они ложатся за полночь, а утром, в 5–6 часов, снова на ногах. Наши женщины быстро изнашиваются, и если они не смогут выполнять свою работу, они уже не будут нужны работодателям…

Секретарь — управленец первички

— Вы помните свой прием в партию?

— Это сложно забыть. Меня принимали в КПСС перед поступлением в академию. Кандидаты рабочих профессий проходили быстро, а меня просто завалили вопросами. Это был очень сложный экзамен. Тогда еще перестройка проходила, а это явление шаблонами оценить было сложно, особенно когда имеешь свое мнение.

— А когда Вы вступили в ПКРМ?

— Давно, пошел уже 19 год, и сразу стал секретарем ППО. Когда первички разделили по числу избирательных участков, меня избрали секретарем первичной организации № 8, эту первичку я возглавляю до сих пор. Кроме того, я являюсь членом районного бюро, на последнем съезде меня избрали членом ЦК ПКРМ. За мной, как за членом бюро, закреплены 4 партийные организации.

— Какие они, нынешние первички?

— Разные. Есть более активные, есть менее… Но в данном случае я несколько субъективен, поскольку сужу исходя из работы нашей первичной организации, а она довольно активная.

— Активность первички во многом зависит от личности секретаря?

— Конечно, причем процентов на 90. Секретарь с активной позицией и хорошими организаторскими способностями способен вести за собой людей — и не только коммунистов.

— Но в селах таких людей все меньше, активное население, среди которого и рождаются лидеры, уезжает из страны.

— И мы это очень хорошо ощущаем, но сделать ничего не можем. Ведь если глава семьи видит, как семья голодает, он должен ее накормить, обуть, дать образование детям. А оплачиваемую работу найти можно только за границей.

— Ваши дети где живут и работают?

— У меня два сына, оба юристы, живут и работают в Кишиневе, в этом мне повезло, дети рядом. В Унгенах мы живем вдвоем с супругой, она работает семейным врачом в городской поликлинике.

Год выборов

— Практически во всех регионах республики, во всех структурах ощущается влияние партии, захватившей власть. Ощущается ли это давление в Унгенах?

— Это давление ощутимо больше в государственных структурах, а также в местных органах власти. Условия диктуют те, кто у власти.

— В этом году парламентские выборы, как к ним готовитесь?

— Есть проверенный и очень хороший прием — работа с населением. Беседа с глазу на глаз. Но так получается, что наиболее активно работа ведется только перед выборами, а этого мало. Все члены нашей первички распределены по своим территориальным участкам, за которые несут ответственность. Есть много людей, которые симпатизируют ПКРМ, — это и наш электорат, и наш потенциал. За нашей первичкой закреплен сложный участок, но мы работали, работаем и рассчитываем на хороший результат.

Наталья Устюговаскачать dle 10.6фильмы бесплатно
Рейтинг статьи: